Агрессия как положительное подкрепление у людей с нарушениями
интеллекта, 2011
Aggression as positive reinforcement in people with intellectual disabilities, 2011
"Research in Developmental Disabilities"

1. Введение
Агрессия по отношению к окружающим встречается у 42% людей с
нарушениями интеллекта (далее НИ) (Emerson et al., 2001). Последствиями
такого поведения являются помещение в более ограничительную среду,
негативное качество жизни и ежегодные затраты на вмешательство,
исчисляемые миллиардами долларов (Rojahn & Esbensen, 2002). Хотя прямые
причинные механизмы агрессии еще не выявлены, исследования показали, что
агрессия возникает уже в возрасте 17 месяцев и связана с различным влиянием
окружающей среды (Brame, Nagin, & Tremblay, 2001; Broidy et al., 2003; Nagin &
Tremblay, 1999). Наиболее заметными предикторами ранней агрессии является поведением значимых взрослых (McFarlane, Groff, O'Brien, & Watson, 2003) и/или нарушение когнитивных, адаптивных и коммуникативных навыков (Waschbusch, Willoughby, & Pelham, 1998). Кроме того, многие взрослые, проявляющие агрессию, ранее были
жертвами физического и/или сексуального насилия (Administration on Children
and Families, 2004). Хорошо известно, что многие люди с НИ в детстве были
жертвами жестокого обращения и находились в ограничительной среде
проживания или обучения (Cowley, Newton, Sturmey, Bouras, & Holt, 2005).
Хроническая агрессия в детстве считается основным предиктором агрессии во
взрослой жизни. С точки зрения прикладного анализа поведения, агрессия у людей с НИ
поддерживается оперантными процессами (например, Asmus et al., 2004;
Emerson & Bromley, 1995). Агрессия может поддерживаться социальным
положительным подкреплением, если поведение помогает получить доступ к
людям, местам или вещам. И, наоборот, агрессия может поддерживаться
социальным негативным подкреплением, если поведение направлено на
избегание требований или бегство от людей , мест или вещей . Оценка
функционального поведения показала, что до 59% агрессии у людей с НИ
поддерживается положительной формой социального подкрепления, а 27%
отрицательной формой социального подкрепления (Applegate, Matson, & Cherry, 1999;
Dawson, Matson, & Cherry, 1998; Emerson & Bromley, 1995; Matson, Bamburg, Cherry,
& Paclawskyj, 1999).
Известно, что некоторые оперантные формы поведения также могут
поддерживаться подкреплением, не опосредованным реакциями других людей .
Такое автоматическое подкрепление может быть положительным, если
поведение само по себе вызывает приятные ощущения, или отрицательным,
если поведение облегчает боль или аверсивную сенсорную стимуляцию.
Наличие несоциальных последствий было выявлено примерно в 9%
функциональных оценок поведения при агрессии (Applegate et al., 1999; Dawson
et al., 1998; Emerson & Bromley, 1995). К сожалению, недостаточное количество прикладных исследований посвящено самой агрессии как автоматическому подкреплению.
Причин этого несколько. Во-первых, оценка автоматических функций агрессии
требует присутствия другого человека. Таким образом, трудно исключить
социальное влияние на агрессию. Во-вторых, поскольку предполагаемые
автоматические подкрепления являются интероцептивными, исследователям
практически невозможно манипулировать ими напрямую. Наконец, существуют
очевидные проблемы безопасности и этики, связанные с оценкой агрессии.
Однако последние достижения в области биобихевиоральных исследований
предоставляют доказательства того, что агрессия дей ствительно сама может
выступать как несоциальное подкрепление. Например, некоторые исследования
людей и животных показали, что агрессия активирует те же эндогенные
механизмы мозга, что и первичные подкрепления, такие как еда или секс. Именно поэтому человек может проявлять и агрессию, и другое поведение, которое приводит к агрессивным столкновениям.
Поведение, которое производит собственное подкрепление и традиционно
обозначается в литературе по анализу поведения как "автоматическое", имеет
поразительное сходство с нейробиологическими объяснениями поведения,
направленного на получение вознаграждения. Поэтому нам кажется, что
интеграция объяснений поведения с точки зрения мозга и окружающей среды
приведет к лучшему пониманию этиологических и экологических основ
несоциальной агрессии.
Целью данной работы было исследовать возможность агрессии как
подкрепляющего последствия для поведения у людей с интеллектуальными
нарушениями.
2. Агрессия как несоциальное подкрепление
Из-за ограничений , связанных с экспериментами на людях, модели поведения
животных наиболее полезны для понимания этиологии человеческой агрессии.
Цель создания этих моделей - выявить биологические и экологические
переменные, связанные с агрессией , которая отклоняется от нормального,
типичного для данного вида уровня (De Boer, Caramaschi, Natarajan, & Koolhaas,
2009). Например, животные, при провокационной агрессивной встрече с сородичем, включая тех животных, которые ранее не были склонны к агрессии, более часа остаются в состоянии готовности к будущему нападению (Hebert, Potegal, & Meyerhoff, 1993; Potegal,
1992). Эта "повышенная чувствительность" к будущим агрессивным встречам
проявляется в типичном для вида поисковом поведении, таком как
патрулирование, исследование места и позирование (Кудрявцева, Бондарь,
Августинович, 2002; Martinez, Guillen-Salazar, Salvador, & Simon, 1995; Olivier &
Young, 2002). Поведенческие наблюдения показали, что поисковое поведение
п р и в од и т к с о к р а щ е н и ю в р е м е н и д о н ач а л а а т а к и , у в е л и ч е н и ю продолжительности атаки и повышению частоты атак (Andrade, Kamal, & Brain,
1987; Fish, Faccidomo, De Bold, & Miczek, 2001; Кудрявцева, 2000; Potegal, 1992).
Поскольку агрессия является высокосохранным поведением практически у всех
видов, изменения в уровне или интенсивности агрессии у животных считаются
коррелятами тех же поведенческих процессов у человека (Moyer, 1987).
То, что животные остаются в состоянии готовности после удаления
специфических стимулов и с готовностью нападают при повторном появлении
специфических стимулов, предполагает, что агрессия сама по себе может иметь
подкрепляющие свой ства. Однако агрессия как подкрепляющий стимул должна
быть более подробно исследована на предмет ее способности поддерживать
произвольное реагирование. Другими словами, чтобы доказать, что агрессия
сама по себе является подкреплением, нужно иметь ввиду, что оперантное
агрессивное поведение должно поддерживаться условиями подкрепления
(доступностью агрессивного поведения) и угасать, когда агрессия больше
не доступна. В следующем разделе описаны оперантные характеристики
произвольного реагирования с использованием агрессии в качестве
подкрепления.
2.1. Экспериментальный анализ агрессии
Агрессия как событие, подкрепляющее произвольное реагирование,
наблюдалась у различных видов животных. Например, Томпсон (1963)
установил для рыб Betta Splendens плавание по лабиринту для доступа к
сородичу по непрерывному графику подкрепления. Успех прохождения
лабиринта было наиболее высоким, когда рыба получала изображение себя в
зеркале, в отличие от показа ей движущихся или неподвижных моделей . Реакция
угасала, когда подкрепление переставало быть доступным. В другом
исследовании Томпсон (1964) изучал визуальный образ другого петуха виз
качестве подкрепления для клевания самцов петухов. Визуальный образ
вызывал угрожающую модель поведения, что приводило к агрессии. Результаты
показали, что агрессия явилась подкреплением, но поддерживала ответную
реакцию с меньшей скоростью, чем подкрепление пищей или водой . Другие
исследователи непосредственно выясняли влияние агрессии на произвольное
реагирование.
У людей агрессия может сохраняться, несмотря на то, что долгосрочные выгоды
от такого поведения обычно перевешиваются краткосрочными издержками
(например, тратой физических усилий , связанных с самим дей ствием,
возможностью получить возмездие, социальное неодобрение и быть
изолированным от общества). Поэтому Рахлин (2004) предположил, что
краткосрочной выгодой агрессии может быть либо внутреннее подкрепление,
производимое самим дей ствием, либо внешнее подкрепление, производимое
приобретением или удалением социальных стимулов в окружающей среде.
Важно отметить, что непосредственная краткосрочная выгода от агрессии
всегда выше, чем непосредственная выгода от альтернативных форм поведения.
Если человек импульсивно выбирает альтернативу, приносящую немедленное
вознаграждение (т.е. агрессию), он будет неуклонно повышать уровень агрессии,
чтобы получить подкрепление. Однако в долгосрочной перспективе агрессия
приносит все меньше и меньше вознаграждения, и человеку придется
применять альтернативный вид деятельности, чтобы обратить вспять
долгосрочные негативные последствия агрессии. Это альтернативное
поведение может не обеспечить подкрепление, полученное в результате
агрессии в предыдущие разы, и в результате человек может решить продолжать
проявлять агрессию. Таким образом, агрессия может сохраняться и при
отсутствии социальных последствий .
Участие в агрессии, несмотря на ее долгосрочные побочные эффекты, схоже с
наркотической зависимостью, и эта позиция широко освещена в литературе
(например, Baron & Richardson, 1994; De Simoni, Dal Toso, Fodritto, Sokola, & Algeri,
1987; Herrnstein & Prelec, 1992; Kudryavtseva et al., 2002; Moyer, 1987; Robinson &
Berridge, 1993). В следующем разделе рассматривается литература, связанная с
вознаграждающими свой ствами агрессии.
3. Биология агрессии как положительного подкрепления
Мезолимбическая дофаминовая система (далее ДС) задей ствована в поведении,
подкрепляемом пищей (Hernandez & Hoebel, 1988), сексуальном поведении
(Lorrain, Riolo, Matuszewich, & Hull, 1999) и поведении, связанном с приемом
наркотиков (Ranaldi, Pocock, Zereik, & Wise, 1999). Считается, что эта система
участвует в формировании субъективного чувства вознаграждения, в частности,
благодаря связи с ядром аккумбенс в вентральном стриатуме (Ikemoto &
Panksepp, 1999; Suri, Bargas, & Arbib, 2001). Вкратце, когда стимул предсказывает
наличие подкрепления, ДС высвобождается из ядер мезолимбического пути и
связывается с рецепторами ДС в стриатуме. Впоследствии передача ДС
усиливает дей ствие стимула, предсказывая подкрепление, что определяет
ценность стимула для подкрепления. Таким образом организм запускает
моторное поведение, нацеленное на получение подкрепления (Hollerman,
Tremblay, & Schultz, 1998). Дофаминергическая активность снижается по мере
того, как подкрепление становится более предсказуемым в присутствии
контекстуальных сигналов, поскольку синаптические связи достаточно сильны,
чтобы функционировать при незначительном связывании ДС. Однако
активность ДС снова возрастает, если подкрепление не происходит так, как
предсказывают контекстуальные сигналы, или если новое подкрепление
зависит от поведения (Hollerman et al., 1998). Таким образом, активность ДС виз
мезолимбическом пу ти является неотъемлемой частью обучения
соотвествующему контексту поведению.
Существенные данные также указывают на участие системы ДС в подготовке,
осуществлении и последствиях агрессии (например, Bondar & Kudryavtseva,
2005; Couppis & Kennedy, 2008; Kudryavtseva et al., 2002; Miczek, 2001; Van Erp &
Miczek, 2000). Активность ДС возрастает, когда сигналы окружающей среды
сигнализируют о наличии подкрепления, и сохраняется в течение некоторого
времени после прекращения агрессивной схватки. Таким образом, в
непосредственном и долгосрочном контексте ассоциаций стимул-реакция-
подкрепление происходят сложные взаимодей ствия. Основываясь на
б и ох и м и ч е с к и х м а н и п ул я ц и я х с у ч а с т к а м и м о з г а , с в я з а н н ы м и с вознаграждением, можно предположить, что для организма, участвующего в
этом поведении, агрессия вызывает внутреннее подкрепление. Таким образом,
поведение в репертуаре организма, может производить собственное
подкрепление (т.е. несоциальное подкрепление).
3.1. Агрессия как положительное подкрепление у людей
Люди, которые не научились откладывать удовлетворение, обычно
импульсивны и ориентированы на получение удовольствия. Корреляционные
исследования показывают, что импульсивность связана с высокорискованным
поведением, таким как агрессия по отношению к другим, злоупотребление
алкоголем и/или наркотиками, беспорядочные половые связи и азартные игры
(Cohen & Fromme, 2002; Donohew, Clayton, Skinner, & Colon, 1999; Knust & Stewart,
2002; Miczek, 2001; Siever, 2008). Исследования рискованного поведения также
показывают, что люди, которые участвуют в таком поведении, делают это ради
физиологического "кай фа", получаемого в процессе самого опыта, независимо от
возможных негативных социальных последствий (Brocke, Beauducel, & Tasche,
1999; Glicksohn & Abulafia, 1998; Wood, Gove, Wilson, & Cochran, 1997; Zuckerman &
Kuhlman, 2000). Таким образом, агрессия в определенной степени
поддерживается и подкрепляется субъективными приятными ощущениями,
возникающими при агрессивном дей ствии.
Биохимические и фармакологические исследования обеспечивают
дополнительную поддержку связи агрессии и мезолимбической системы (Brady,
Myrick, & McElroy, 1998; Buckholtz et al., 2010; Chen et al, 2005; De Almeida, Ferrari,
Parmigiani, & Miczek, 2005; Gerra et al., 1999; Glenn, Raine, Yaralian, & Yang, 2010;
Netter, Hennig, & Roed, 1996; Savitz & Ramesar, 2004; Schinka, Letsch, & Crawford,
2002; Zuckerman & Kuhlman, 2000). Например, некоторые исследования
показали, что люди с более высоким уровнем специфических ДС-рецепторов
(например, D4) проявляют большее стремление к ощущениям, включая
агрессию, в то время как более низкий уровень других ДС-рецепторов
(например, D2) приводит к аналогичным результатам (Joseph, Liu, Jiang, Lynam, &
Kelly, 2008; Zald et al., 2008). Кроме того, антипсихотические препараты,
воздей ствующие на рецепторы ДС, эффективно снижают агрессию (например,
Schulz, Camlin, Berry, & Jesberger, 1999). В целом, косвенные данные
свидетельствуют о том, что люди с повышенной активностью дофаминовой
системы, проявляющие агрессию, бывают гиперчувствительны к стимулам,
связанным с возможностью агрессивных столкновений . Таким образом,
присутствие другого человека может служить дискриминативным стимулом
для агрессивного поведения. Непрерывные ней робиологические изменения в
детстве предполагают, что воздей ствие окружающей среды играет
определенную роль в развитии мозга, его функционировании и регуляции
поведения. Воздей ствие агрессивной среды в раннем возрасте может привести к
аномальному развитию мозга и нарушить ней рохимическую активность,
связанную с вознаграждением во время социальных взаимодей ствий . Другими
словами, способность изменять поведение на основе полученного опыта может
быть нарушена из-за слабого средового и мозгового опосредования
вознаграждения (In other words, the ability to modify behavior based on experiences
may be impaired because of poor environmental and brain mediation of reward).
(Depue & Morrone-Strupinsky, 2005; Herrnstein & Prelec, 1992; Pedersen, 2004;
Rachlin, 2004; Robinson & Berridge, 1993). Таким образом, агрессия как поведение
в более позднем возрасте может оказаться нечувствительной к общественным и
культурным ценностям, что снижает шансы человека на получение социального
подкрепления как за агрессивное, так и за неагрессивное поведение.
Несоциальное поведение у людей с нарушения интеллекта определяется
нечувствительностью к условиям социального подкрепления. Таким образом,
вполне правдоподобно, что агрессия у этих людей может быть самостоятельным
вознаграждающим последствием.
3.2. Агрессия как положительное подкрепление у людей с нарушениями
интеллекта
В трех исследованиях экспериментально оценивались несоциальные функции
агрессии у людей с РД (Ringdahl, Call, Mews, Boelter, & Christensen, 2008; Roberts-из
8 14
Gwinn, Luiten, Derby, Johnson, & Weber, 2001; Thompson, Fisher, Piazza, & Kuhn,
1998). Томпсон и др. (1998) провели функциональный анализ скрежетания
зубами, демонстрируемого мальчиком с нарушением интеллекта.
Первоначальные оценки показали, что скрежет зубами нечувствителен к
социальным последствиям. Таким образом, авторы заблокировали эту реакцию,
обеспечив при этом конкурирующую сенсорную стимуляцию. Альтернативная
тактильная стимуляция подбородка снизила частоту скрежетания подбородком.
В аналогичном исследовании Робертс-Гвинн и др. (2001) оценивали агрессию у
мальчика с аутизмом. Первоначальный функциональный анализ показал, что
его агрессия нечувствительна к социальным последствиям. Основываясь на
гипотезе о несоциальной функции агрессии, авторы провели оценку стимулов, в
ходе которой (а) движения вибратора при максимальной настрой ке и игра с
водой использовались для кинестетической стимуляции, (б) стробоскопические
лампы и Lite-briteTM для визуальной стимуляции, и (в) музыка и белый шум
для слуховой стимуляции. Безусловный доступ к кинестетическим стимулам
увеличил количество игр с игрушками в той части классной комнаты, которая
была связана с этими стимулами, и агрессия оставалась на низком уровне.
Наконец, Рингдал и др. (2008) исследовали агрессию и адекватное общение у
двух людей с нарушениями. Первоначальные оценки показали, что
запланированные социальные подкрепления не влияют на агрессию. Для одного
из участников расширенный функциональный анализ показал, что устранение
возможностей взаимодей ствия уменьшило агрессию. Хотя лечение состояло из
процедуры, основанной на общении, которая позволяла получить как
положительное (доступ к предметам и еде), так и отрицательное (избегание
определенной обстановки) подкрепление, агрессия не была полностью
устранена. Однако агрессия второго участника не уменьшалась до тех пор, пока
исследователи не ввели последствие "тайм-аут".

4. Оценка и лечение агрессии
Поведенческая оценка поведения, поддерживаемого несоциальными
последствиями, выявляет стимулы и отношения "поведение-подкрепление", влияющие на скорость, изменчивость, топографию и/или интенсивность
проблемного поведения (May & Kennedy, 2010). Затем на основе оценок
определяются методы , направленные на устранение антицедентных и/
или последующих событий, поддерживающих проблемное поведение. В
настоящее время научно обоснованная практика предлагает
специалистам начинать с оценки того, какие стимулы действуют как
положительное подкрепление проблемного поведения (например, Piazza,
Adelinis, Hanley, Goh, & Delia, 2000). Как только эти стимулы будут определены,
они могут быть предоставлены человеку в условиях, где может
возникнуть агрессия. Таким образом, мы описываем и формируем функционально
эквивалентное просоциальное поведение того же класса реакций, что и агрессия, и вызываем аналогичное положительное или отрицательное социальное
подкрепление.
Behavioral assessments of behavior maintained by nonsocial consequences identify
the stimulus controls, motivating operations, and response–reinforcer relations
altering the rate, variability, topography, and/or intensity of problem behavior (May &
Kennedy, 2010). Treatments are then derived from the assessments addressing
antecedent and/or consequent events maintaining problem behavior. Currently,
evidence-based practice suggests trained professionals begin with a preference
assessment to establish what stimuli function as positive reinforcers for problem
behavior (e.g., Piazza, Adelinis, Hanley, Goh, & Delia, 2000). Once these stimuli have
been identified, they can be provided to the individual in settings where aggression is
identified as problematic.
Броснан и Хили (2011) представили обширный обзор доступных поведенческих
методов лечения агрессии, поддерживаемой социальными последствиями. В
этом обзоре нами выделены три категории вмешательств: изменение
антицедентов, стратегии, основанные на подкреплении, и стратегии контроля
последствий . Хотя агрессия обычно поддерживается социальными
последствиями, антецедентные переменные (например, экологические,
физиологические или социальные изменения в контексте) могут увеличить
вероятность возникновения агрессии. Эти факторы часто называют
мотивационными условиями, поскольку они временно изменяют значимость
социальных и/или несоциальных последствий , обычно следующих за актом
агрессии (May & Kennedy, 2010). В результате изменения возбуждающих свой ств
этих последствий , уровень агрессии временно изменяется.
Существует также целый ряд процедур дифференцированного подкрепления,
используемых для снижения агрессии. Наиболее распространенные из них
включают дифференцированное подкрепление других форм поведения (DRO) и
альтернативных форм поведения (DRA). Условия ДРО определяют, что
подкрепление должно быть получено за отсутствие агрессии (например, Carr,
Newsom, & Binkoff, 1980). Расписание ДРА определяет альтернативную
топографию или топографии поведения, которые будут подкрепляться вместо
агрессии (например, Borrero & Vollmer, 2006; Ringdahl, Christensen, & Boelter,
2009). Из-за своей социально-коммуникативной основы социально
опосредованная агрессия обычно требует коммуникативного обучения,
например, тренинга функциональной коммуникации FCT. FCT фокусируется наиз
10 14
обучении и подкреплении альтернативных форм поведения (например,
Braithwaite & Richdale, 2000; Grace, Kahng, & Fisher, 1994; Thompson et al., 1998).
Если манипуляции с предшествующими событиями и/или стратегии,
основанные на подкреплении, не выявляют дей ствий , эффективно
конкурирующих с агрессией , лечение часто состоит из наказания или
комбинации процедур подкрепления и наказания (см. Brosnan & Healy, 2011;
LeBlanc, Patel, & Carr, 2000). Наиболее распространенной стратегией ,
используемой как самостоятельная программа или в сочетании с другими
стратегиями подкрепления, является гашение. Гашением считается отказ от
того подкрепления, которое обычно усиливало агрессию, либо путем удаления
этого подкрепления, либо путем физического предотвращения возникновения
агрессивной реакции (Braithwaite & Richdale, 2000; Lerman & Iwata, 1996; O'Reilly,
Lancioni, & Taylor, 1999). Сверхкоррекция (overcorrection)
-
это еще одна техника
снижения частоты поведения, при которой от человека требуется совершить
усилие, непосредственно связанное с агрессией . Основное внимание при
коррекции, как правило, уделяется удалению человека от подкрепляющих
последствий проблемного поведения путем требования отработки реакций ,
несовместимых с ним. Некоторые исследователии утверждают, что эта
процедура быстро снижает уровень агрессии (Foxx & Meindl, 2007).
4.1. Оценка и лечение несоциального поведения
Преобладающим методом лечения поведения, вызывающего собственное
подкрепление, является определение альтернативной стимуляции, которая
эффективно конкурирует со стимуляцией , вызывающей агрессивный ответ (см.
Severtson, Carr, & Lepper, 2009; Piazza et al., 2000; Rapp, 2004). После того как
стимулы определены с помощью оценки предпочтений , устанавливаются
базовые показатели поведения, а в качестве начального интервала
подкрепления используется интервал подкрепления короче, чем среднее время
между реакциями (IRT). Было разработано и показало свою эффективность
несколько вмешательств, направленных на произвольное подкрепление или
подбор стимуляции в соответствии с сенсорными модальностями. Например,
обогащенная среда использовалась в течение последних 30 лет с определением
и без определения конкретной сенсорной модальности подкрепления
(например, Cuvo et al., 2001; Vollmer, Marcus, & LeBlanc, 1994). При частом и
непостоянном предъявлении стимулирующих стимулов происходит
значительное снижение вероятности проблемного поведения (Rapp, 2004).
Однако Рапп (2007) указал на ряд ограничений в исследованиях, оценивающих
сенсорные подкрепления с непостоянным использованием процедур
обогащения среды. До недавнего времени исследования не позволяли
определить, конкурирует ли альтернативное сенсорное подкрепление с
целевым поведением или заменяет его. В первом случае альтернативное
подкрепление временно перенаправляет поведение на стимул, дающий
подкрепление; в то время как во втором случае альтернативное подкрепление
дает такое же подкрепление, как и целевое поведение, и создает новый
репертуар для получения подкрепления. Еще одно ограничение, отмеченное
Раппом (2007), касается степени, в которой за отсутствием соответствующих
или несоответствующих сенсорных дей ствий следует постсессионноеиз
11 14
увеличение или уменьшение целевого поведения. Если конкурирующие (т.е.
несочетаемые или сочетаемые) или замещающие (т.е. сочетаемые) стимулы
демонстрируют стой кий эффект, то целевое поведение должно быть в какой -то
степени снижено. Немногие исследования продемонстрировали, что
ограничение ответа и/или доступ к несоответствующей сенсорной стимуляции
увеличивают показатели проблемного поведения после сеанса (например,
Ahearn, Clark, Gardenier, Chung, & Dube, 2003; Rapp, 2006). Наконец,
классификация соответствующей или несоответствующей сенсорной
стимуляции была основана на топографических изменениях в целевом
поведении, а не на том, какое влияние альтернативный стимул оказывает на
показатели проблемного поведения до и после сессии. Другими словами, если
существует функциональное соответствие между целевым поведением и
сенсорной стимуляцией , можно ожидать снижение целевого поведения по
сравнению с исходным уровнем. Такое снижение поведения предполагает, что
функционально схожее вмешательство может служить в качестве отменяющей
операции для несоциального поведения. И наоборот, несопоставимое сенсорное
вмешательство, возможно, снизит уровень целевого поведения во время
сенсорного вмешательства, но увеличит ценность подкрепления, полученного
от целевого поведения после сессии. Такое усиление поведения предполагает,
что функционально несхожее вмешательство может служить в качестве
установочной операции для несоциального поведения.
Была проведена серия экспериментов для демонстрации устанавливающего и
отменяющего эффекта альтернативной стимуляции на стереотипное поведение
(Rapp, 2006, 2007; Simmons, Smith, & Kliethermes, 2003). В исследовании
Симмонса и др. (2003) влияние необусловленного подкрепления на
стереотипное поведение у людей с ИН распространялось и на состояние после
вмешательства, что свидетельствует о том, что сенсорная стимуляция во время
лечения служила отменяющей операцией для стереотипии. Рапп (2006)
расширил эти результаты, продемонстрировав, что стереотипность усилилась
после условий , в которых в лечении использовалась несопоставимая сенсорная
стимуляция и/или блокирование ответа, что говорит о том, что отсутствие
сенсорной стимуляции служило установочной операцией для стереотипии.
В исследовании Rapp (2007) для формирования вокальной стереотипии
больший процент времени отводился стимулам, создающим соответствующую
сенсорную стимуляцию. И наоборот, когда участнику предоставлялся доступ к
идентичным игрушкам, которые не генерировали совпадающую сенсорную
стимуляцию, то есть альтернативная стимуляция отсутствовала, возникал
высокий уровень вокальной стереотипии.
Исследования совпадающей и несовпадающей сенсорной стимуляции для
поведения, поддерживаемого несоциальными условностями, выявили
несколько важных аспектов оценки и лечения такого поведения. Во-первых,
усилия по лечению будут в лучшем случае непостоянными, если сначала не
провести оценку предпочтений для определения сенсорной модальности, с
помощью которой осуществляется подкрепление. Во-вторых, косвенное
измерение несоциального поведения подразумевает описательную оценку
количества времени для альтернативного варианта, или времени, отведенного
на доступ к месту, связанному с предшествующим доступом к соответствующейиз
12 14
сенсорной стимуляции. В-третьих, оценка и лечение несоциального поведения
могут быть более эффективными, если сосредоточиться на манипулировании
мотивационными операциями, связанными с изменением уровня проблемного
поведения. Каждый из этих пунктов будет иметь решающее значение при
разработке методологии оценки и лечения несоциальной агрессии.
Studies of matched and unmatched sensory stimulation for behaviors maintained by
nonsocial contingencies have highlighted several important aspects of assessment and
treatment of these behaviors. First, treatment efforts will be variable at best if a preference
assessment is not first conducted to determine the sensory modality through which
reinforcement is provided. Second, indirect measurement of nonsocial behavior entails
descriptive assessment of the amount of time allocated to the alternative response
option, or time allocated to a place associated with prior access to matched sensory
stimulation. Third, assessment and treatment of nonsocial behavior may be more effective
if the focus is on manipulating the motivating operations associated with changes in the
rate of problem behavior. Each of these points will be critical in developing a methodology
for assessing and treating nonsocial aggression.
4.2. Оценка и лечение несоциальной агрессии
Смит и Черчилль (2002) рекомендовали начинать функциональный анализ
поведения, которое возможно поддерживается автоматическими условиями
подкрепления, с длительного состояния "одиночества", исключающего
окружающих. Если реагирование сохраняется в отсутствие социальных
последствий , можно начать коррекцию поведения, одновременно анализируя
переменные, связанные с сенсорным подкреплением. Однако агрессия,
несомненно, угаснет в состоянии одиночества, поскольку нет адресата
нападения. Другими словами, условие одиночества было бы аналогично
лишению свободы или ограничению реакции, поскольку удалялись бы условные
стимулы, связанные с повышенной мотивацией к нападению. Таким образом,
условие одиночества может потенциально исказить результаты оценки из-за
навязанной экспериментатором техники сенсорного угасания. Сенсорное
угасание фокусируется на определении сенсорной системы (систем), связанной
с проблемным поведением, и последующем вмешательстве для устранения
сенсорных последствий , поддерживающих поведение. Как следствие устранения
сенсорного подкрепления, экспериментальный анализ может изменить
мотивацию, связанную с сенсорным подкреплением, создав состояние
депривации. Таким образом, после оценки может наблюдаться увеличение
агрессии из-за повышения ценности агрессивной встречи. Хотя эта процедура
использовалась для выявления сенсорной обратной связи, обеспечиваемой
другими видами аберрантного поведения (например, стереотипией ), она
обычно не рекомендуется в качестве долгосрочного вмешательства, если не
предусмотрены альтернативные источники стимуляции (см. Sidener, Carr, & Firth,
2005; Tang et al., 2003). Таким образом, сенсорное угасание, по сути, прерывает
сенсорную стимуляцию, вызванную агрессией , чтобы перенаправить ее на
альтернативные источники подкрепления.
Как уже говорилось ранее, еще одной проблемой при оценке несоциальных
характеристик агрессии является то, что присутствие второго человека может
привести к повышению уровня поведения из-за связанного с ним контроля
стимулов. Поскольку второй человек может служить дискриминативнымиз
13 14
стимулом для агрессии, трудно исключить социальные последствия. Рингдал и
др. (2008) попытались проконтролировать это, оценивая предпочтение места
(т.е. при проведении функциональных оценок терапевт находился в двух разных
местах, требуя от участника перемещаться по комнате). Робертс-Гвинн и др.
(2001) также контролировали посторонние объяснения, требуя от участников
манипулировать альтернативными формами стимуляции в определенных
местах. Таким образом, предпочтение места можно было исследовать как
косвенную меру положительного несоциального подкрепления (т.е. участник
шел в место, связанное с предпочитаемой стимуляцией ).
5. Выводы
Некот орые опер а нтные формы поведения могу т поддерживать ся
несоциальными условиями подкрепления. Хотя агрессия преимущественно
выполняет социальную позитивную и/или негативную функцию, последние
достижения в области биобехавиорального анализа предоставляют
доказательства того, что агрессия дей ствительно может иметь несоциальную
функцию. В связи с этим в данной работе рассматривается методология
определения сенсорных последствий , полученных в результате акта агрессии.
Современная практика рекомендует проводить первоначальную оценку
предпочтений , чтобы определить предпочитаемые и не предпочитаемые
сенсорные стимулы, которые могут конкурировать с проблемным поведением
или заменять его. После того, как стимулы определены, их следует оценить на
предмет способности устранить мотивацию к проявлению агрессии.
С практической точки зрения, важно изучить вероятность того, что агрессия
выполняет несоциальные функции. Представленные ранее эпидемиологические
данные свидетельствуют о том, что по край ней мере 9% функциональных
анализов не выявляют социальных условий , поддерживающих агрессию. Это
проблематично для сферы анализа поведения в связи с недавними
результатами ней робиологических и генетических исследований ,
демонстрирующих предрасположенность к агрессивному поведению у людей с
НИ ( Caspi и др., 2002; Cohen и др., 2003; Hessl и др., 2008; May, Lightfoot, Srour,
Kowalchuk, & Kennedy, 2010; May и др., 2009). Хотя в этих исследованиях явно
прослеживается взаимодей ствие генов и среды, специалисты, не имеющие
четкой методики выявления относительного вклада генов и/или среды, могут
прибегать к более аверсивным или реактивным вмешательствам, поскольку
прямым подкреплением здесь манипулировать невозможно. И дей ствительно,
наличие физической агрессии является основным предиктором предоставления
психиатрической помощи для людей с НИ (Aman, Sarphare, & Burrow, 1995;
Tsiouris, 2010). Недавний обзор применения психотропных препаратов у людей с
НИ показал, что антиагрессивные свойства антипсихотиков не были
подтверждены клиническими исследованиями, несмотря на то, что этот класс
препаратов наиболее часто назначается людям с НИ, проявляющим агрессию
(Tsiouris, 2010). Хотя антипсихотики являются показанным лечением
психических расстройств, диагноз которых характеризуется агрессией ,
большинство людей с НИ и агрессивным поведением не имеют диагноза
психотического расстройства. Таким образом, поведенческие аналитики могут
помочь людям с нарушениями интеллекта, проявляющим агрессию, путем
разработки методик, направленных на выявление несоциальных аспектов
такого поведения.

Обзор подготовлен Змихновской О.Б.